Сегодня мне хочется рассказать о двух выдающихся радиохимиках института атомных реакторов, настоящей гордости НИИАРа – Григории Николаевиче Яковлеве и Андрее Григорьевиче Рыкове.

Григорий Николаевич ЯковлевГригорий Николаевич Яковлев

Григорий Николаевич Яковлев родился 29 декабря 1914 года в Ростове. Окончил биологический факультет Ленинградского университета. Участвовал в Великой Отечественной войне, имел звание старшего лейтенанта. С 1946 г. работал в ЛИПАН - Лаборатории измерительных приборов АН СССР (затем - Институт атомной энергии имени И.В.Курчатова, а ныне – Курчатовский институт).

В 1947 году Григорий Николаевич Яковлев и Борис Васильевич Курчатов (брат Игоря Васильевича Курчатова) из двух образцов урана, облученных в первом советском ядерном реакторе Ф-1, впервые в СССР выделили двумя различными способами два образца плутония-239 массой 17 и 6 микрограмм и изучили его важнейшие химические свойства. Упоминание об этом можно найти в книге Ю.Сивинцева «И.В.Курчатов и ядерная энергетика».

За время работы в Институте атомной энергии Яковлев был награжден двумя орденами, ему присуждена Государственная премия СССР в области науки и техники. В 50-е годы он руководил радиохимической лабораторией в Институте атомной энергии. Незадолго до переезда в Мелекесс Григорию Николаевичу присвоили ученую степень доктора химических наук. 7 марта 1963 года он был назначен начальником радиохимической лаборатории НИИАРа.

С приездом Григория Николаевича научный статус института значительно повысился – в НИИАРе появился первый доктор наук. Что же заставило маститого ученого сменить уют московской жизни на необустроенность провинциального научного центра? Ответ на этот вопрос удалось получить от самого Григория Николаевича, который, несмотря на почтенный возраст (в 2004 году ему исполнилось 90 лет), жил в Москве в доме сталинской постройки недалеко от Курчатовского института.

Заняться «мелекесской» тематикой Яковлева попросил лично Курчатов. Однажды Игорь Васильевич пригласил его в кабинет, где находился и Юлий Борисович Харитон – руководитель суперсекретного предприятия в Сарове (Арзамас-16). Курчатов сказал, что в Ульяновской области будет построен филиал Института атомной энергии, где будет построен комплекс из трех узлов: высокопоточный реактор СМ-2 (научный руководитель С.М.Фейнберг), материаловедческий комплекс (научный руководитель С.Т.Конобеевский) и радиохимический комплекс, научным руководителем которого и предлагали стать Яковлеву.

Игорь Васильевич также сказал, что переезжать туда не надо, можно будет совмещать с работой в Москве. Григорий Николаевич согласился и принимал активное участие в работе над проектом. Но после смерти Курчатова сменивший его на посту директора ИАЭ Анатолий Павлович Александров идею филиала не воспринял. НИИАР остался самостоятельным институтом, и Григорию Николаевичу надо было решаться – переезжать на жительство в Мелекесс или отказаться от этой перспективной работы. Григорий Николаевич выбрал первое и таким образом оказался в провинциальном городке вместе со своей семьей.

Вместе с Яковлевым в НИИАР из ИАЭ прибыли высококвалифицированные специалисты А.А.Зайцев, И.А.Лебедев, И.И.Назарова, А.Г.Рыков, которые сыграли заметную роль в развитии работ по радиохимии в НИИАРе.

В мае 1963 года НИИАР посетила делегация американских ученых во главе с известным радиохимиком и физиком, лауреатом Нобелевской премии Гленном Сиборгом, председателем комиссии по атомной энергии США, открывшим и исследовавшим (совместно с другими учеными) плутоний, америций, кюрий и другие трансурановые элементы. В составе делегации были ученые из Арагонской и Окриджской национальных лабораторий США - всего 11 человек. Делегация посетила действующие и строящиеся объекты института. Когда Сиборг осмотрел реактор СМ-2, он сказал, что такой реакторной установки в США нет. Когда американские гости посетили строящуюся установку ВК-50, они задали вопрос о сроке пуска. Казачковский назвал срок – конец декабря. Американцы не поверили... Сиборг в книге отзывов написал: «Мы видим, что вы достигли большого прогресса за пять лет, и мы желаем вам постоянного успеха в нашей работе по использованию атомной энергии в мирных целях». Особый интерес для Гленна Сиборга представлял находящийся в стадии монтажа радиохимический отдел. Здесь его встречал Григорий Николаевич Яковлев, которого Сиборг хорошо знал по научным работам. Американские ученые были приглашены в гости супругами Яковлевыми. Жена Яковлева Елена Дмитриевна вспоминала, что накануне прихода иностранцев неожиданно появился сосед и предложил за традиционную для Мелекесса тех лет таксу (для представителей молодого поколения поясняю, что это была бутылка водки) несколько небольших щук. Отказываться от щук было нельзя – в следующий раз не принесет, пришлось взять. И неожиданно возникла мысль пожарить рыбу для иностранцев. Восхищению наших забугорных друзей не было предела.

Визит американских ученых имел продолжение, но уже на американской земле. В декабре того же 1963 года делегация советских ученых во главе с председателем Государственного Комитета по использованию атомной энергии А.М.Петросьянцем отправилась с ответным визитом в США. НИИАР в этой группе представлял Яковлев.

Встречали делегацию на правительственном уровне. Летели на самолете, которым в период своего президентства пользовался Эйзенхауэр. В аэропорту делегацию встретил лично Гленн Сиборг и провел ее в здание аэропорта, минуя таможенный контроль. Жили советские ученые в гостинице, расположенной напротив Белого дома, в которой обычно останавливалось высшее руководство мировых держав. Такой высокий уровень гостеприимства показал, что атомные объекты СССР, в том числе, и в НИИАР, на Сиборга и его коллег произвели впечатление.

В книге корреспондента «Комсомольской правды» В.Губарева «Рождение атомного реактора» приводится беседа автора летом 1963 года с директором Института неорганической химии Майнцкого университета профессором Ф.Штрассманом. Он говорил: «Я ездил по атомным центрам США и когда знакомился с успехами американских лабораторий, то американцы говорили, это не столь редкая установка, вы бы посмотрели у русских...».

О Григории Николаевиче Яковлеве у сотрудников НИИАР осталась память как о талантливом ученом с энциклопедическими знаниями. Вот как вспоминает о нем Леонид Георгиевич Бабиков:

«С Григорием Николаевичем Яковлевым в неформальной обстановке мне общаться не довелось: когда он работал в НИИАРа, я был еще молодым специалистом, аспирантом, инженером. Но уже быстро понял, что это человек неординарный, коллеги к нему относились с огромным уважением и интересом... В своей области он был, несомненно, специалистом самого высокого уровня. Сохранилось впечатление о лекциях, которые он прочитал широкому кругу слушателей. Одна из них была посвящена истории открытия искусственных актинидов (трансуранов). «Пальму первенства» бесспорно надо было отдать США, где активно работал, а впоследствии руководил этими работами Гленн Сиборг... НИИАР он посетил даже дважды. В СССР «первопроходцами» были Б.В.Курчатов, впервые получивший микроколичества плутония облучением нейтронами урана, и Г.Н.Яковлев, выделивший из облученного урана первую порцию (14,7 микрограмма) плутония, пригодную для изучения химических свойств. Темой второй лекции была программа накопления и выделения трансуранов (Np, Pu, Am, Cm, Bk и Cf). Калифорний являлся основной целью как интенсивный источник нейтронов. С большим мастерством лектора Григорий Николаевич Яковлев представил сложный процесс с использованием удивительных свойств этих элементов и их изотопов. Сочетание химических свойств элементов и ядерно-физических свойств изотопов делало эту программу не менее увлекательной, чем иной приключенческий роман. Программа предусматривала возможности только НИИАРа и его уникального реактора с самым высоким нейтронным потоком СМ-2 и радиохимического отдела, которым руководил Григорий Николаевич. По времени программа охватывала 12-15 лет, причем многие научные данные были только что получены, а первые образцы оборудования – в стадии проекта. Все представлялось на уровне фантастики, трудности и «подводные камни» также были неизбежны. Но ведь сделали! Большая группа наших ученых была отмечена правительственными премиями.

Оптимизм и чувство юмора Григория Николаевича характеризует такой случай... Однажды (при реализации одного из этапов ранее упомянутой программы) на участке очистки калифорния из-за оплошности лаборанта готовый продукт был ошибочно направлен «не в ту» емкость, а затем – в промежуточный сборник перед сливом. Т.е. вместо концентрирования продукт был «размазан» по нескольким большим емкостям и трубопроводам. Были приняты необходимые меры, и после большой незапланированной работы продукт был собран, хотя в гораздо большем объеме, с загрязнениями. Предстояла еще дополнительная работа по очистке и концентрированию. Но анализ на возможные потери провели. Когда Григорию Николаевичу доложили, что нисколько не потеряли, обнаружили даже больше, чем было раньше, он неожиданно и с сарказмом спросил: «Ну, что ж, может быть, еще раз прольем?!»

rykov agАндрей Григорьевич Рыков

В 1963 году работать в НИИАР приехал еще один сотрудник ИАЭ, Андрей Григорьевич Рыков, выпускник МГУ. С апреля 1963 гола он был назначен начальником лаборатории физико-химических исследований в РХО, а в 1965-м стал начальником исследовательского отдела РХО. В 1964 году по результатам работ, выполненных в ИАЭ, Рыков защитил кандидатскую диссертацию.

В 1965 году наметились два основных направления научной деятельности радиохимического отдела: радиохимия трансурановых элементов и топливный цикл. В том году лабораториями Б.А.Морозова, В.М.Николаева, И.А.Лебедева и Ю.И.Грызина был выделен плутоний-242, а в 1966 году – америций-243, кюрий-242 и кюрий-244. В начале 1966 года в журнале «Радиохимия» появилась первая публикация радиохимиков НИИАРа – статья А.Г.Рыкова и Г.Н.Яковлева «Окислительно-восстановительные реакции актинидных элементов». Позже на эту тему было опубликовано более 30 статей, добавились новые авторы: Г.А.Тимофеев, В.Я.Васильев, А.А.Фролов, Л.М.Фролова, В.М.Чистяков. В мае 1967 года по личной просьбе Яковлев был освобожден от должности начальника и назначен научным руководителем радиохимического отдела. Начальником отдела стал О.В.Скиба.

Под общим руководством доктора химических наук Яковлева в лабораториях В.М.Николаева, А.А.Зайцева, И.А.Лебедева, Ю.И.Грызина, Б.А.Морозова был выполнен большой объем работ по технологии трансплутониевых элементов. В 1966 году выделены индикаторные количества америция-243 и кюрия-244. В 1968 году на пилотной установке проведена опытная переработка партии плутония, облученного в СМ, из которой выделено 4 грамма плутония-242 и 2 грамма смеси америция-243 и кюрия-244.

В.Б.Мишенев вспоминает: «Для каждой было сконструировано и изготовлено специальное уникальное оборудование, предназначенное только для камер здания радиохимического отдела. Ленинградский проектный институт, который проектировал здание и технологическое оборудование для него, был вознагражден очень высокой премией. Этот успех получился благодаря работе в НИИАР по разработке исходных данных, составлению технических заданий на проектирование здания, технологического оборудования, предусмотренных процессов. Можно только восхищаться и преклоняться перед авторами этой работы – группой радиохимиков Института атомной энергии во главе с Григорием Николаевичем Яковлевым».

9 июля 1974 года первый начальник РХО Григорий Николаевич Яковлев уволился переводом в НПО «Энергия».

В декабре 1971 года радиохимический отдел был разделен на три самостоятельных подразделения – радиохимический сектор, химико-технологический сектор, объединивший подразделения, работающие по тематике топливного цикла, службы главного инженера здания 120. Радиохимический сектор возглавил А.Г.Рыков. В 1971 году Андрей Григорьевич возглавил отдел трансурановых элементов, защитил докторскую диссертацию.

Андрей Григорьевич – одна из самых светлых личностей, которыми может гордиться НИИАР, он был безупречным человеком и замечательным ученым. Те, кто работал под его руководством, оценивали его как очень коммуникабельного руководителя. Это был высокообразованный человек – школу окончил с золотой медалью, институт с красным дипломом, хорошо знал немецкий язык, успешно переводил речь немецких ученых, приезжавших в НИИАР, читал научные журналы и на английском языке. В общении со своими сотрудниками никогда не говорил начальственным тоном. Приветствовал в своих подчиненных самостоятельность. Если ему приходилось не соглашаться с результатами, полученными сотрудниками, объяснял всегда аргументировано и доброжелательно. При этом требовал, чтобы сотрудники свои тексты предъявляли в машинописном виде, сам тоже печатал свои тексты на печатной машинке.

В июле 1980 года Рыков покинул пост начальника РХС и возвратился в Москву. Уезжая, говорил: «Я доволен тем, что вывел своих сотрудников в люди». В самом деле, половина сотрудников его бывшей лаборатории уже защитили кандидатские диссертации. Сам он защитил докторскую диссертацию.

После НИИАРа Андрей Григорьевич работал заведующим кафедры Московского института тонкой химической технологии. Когда он скоропостижно умер, его бывшие сотрудники из Димитровграда поехали на похороны своего руководителя, для этого понадобилось пять личных автомобилей. В 70-е годы мне повезло встретиться с А.Г.Рыковым и его женой И.Н.Назаровой, тогда ученым секретарем НИИАРа, в доме отдыха «Мереранна» в Прибалтике, недалеко от Нарвы. На прогулки мы выходили вместе и находили темы для интересных разговоров.

Была зима, озеро оказалось покрыто льдом, пейзажи были удивительно красивыми. Мы завидовали уюту этого дачного поселка и высокому уровню ухоженности домов и прилегающих к ним территорий.

По работе с Андреем Григорьевичем я общалась совсем немного, темой наших разговоров была оценка деятельности научных подразделений. Нужно было формулировать нужные показатели для научной деятельности. Дело в том, что тогда в системе управления и научной деятельности существовало социалистическое соревнование.

И еще одно воспоминание – о времени, когда мы с мужем приехали в Мелекесс в 1964 году. Уже был кинотеатр «Спутник», если я не ошибаюсь, и на территории между общежитиями (мужским и женским) на проспекте Ленина располагались щиты, на которых были представлены фотографии лучших сотрудников института. В их числе был и Андрей Григорьевич Рыков. Я запомнила его портрет, а познакомилась спустя несколько лет...

Людмила ДЕМИДОВА

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте